<< Главная страница

Норман Спинрад. Последний рубеж






Мы окопались на совесть у подножия длинного пологого холма, на гребне которого, довольно далеко друг от друга, торчали шесть виповских бункеров. Дело было незадолго до конца войны, когда все уже понимали, что випам скоро конец, но все еще держали в секрете причину наших успехов. Мы знали, что эти бункеры - последний рубеж врага в этой части страны и что утром нам приказано перевалить через гребень холма. К этому времени даже до тупых мозгов начальства наконец дошло, что гнать нас в ночные атаки - слишком большое свинство.
Так вот, этот парнишка, присланный на замену Баркеру, добрался до меня по траншее как раз в тот момент, когда випы на гребне решили оказать нам честь, угостив несколькими рвотными бомбами. Парнишка увидел, как на наши позиции неторопливо опускаются четыре толстые ракеты, и тут же сообразил что к чему - по крайней мере, так ему показалось. Ни тебе "прибыл в ваше распоряжение", ни хотя бы "привет, сержант" - он просто плюхнулся в грязь рядом со мной лицом вниз. Ветер дул в нашу сторону, випы, разумеется, положили ракеты рядом с траншеями, и теперь к нам медленно ползли клубы зеленого газа. Через минуту, от силы через две, нас накроет.
Тут парнишка поднимает голову, глядит на меня и спрашивает:
- Сержант, они что - промахнулись?
- Ты уже поужинал, сынок?
- Да, спасибо, сержант...
- Тогда плохо дело, - успел я ответить, когда нас окутала зеленая гадость. Она впитывается через кожу, так что противогазы не спасают, и вскоре из-за натужного кашля и рвоты нам стало не до разговоров.
Несколько парней в моем взводе упорно продолжали стрелять, да только что толку в стрельбе, раз Братцы Кролики сидят глубоко под землей. Когда газ рассеялся и я перестал кашлять, то сразу устроил своим парням выволочку за напрасно потраченные боеприпасы.
Правда, они наверняка поступят так же и в следующий раз, понюхав рвотного газа. Кое-кто из ребят воспринимает все это как личное оскорбление.
Так вот, парнишка встал, почистился насколько смог, и по его виду сразу стало ясно, что себя он считает настоящим профи.
- А когда мы отправимся прикончить парочку-другую випов? - спросил он, надеясь произвести на меня впечатление.
- Сперва можешь попробовать доложить, солдат, - намекаю я.
Мне эти микки-маусы надоели до чертиков, и на полноценную сержантскую работу сил попросту не осталось.
Он доложил, что его зовут рядовой Толан, а я в ответ сообщил, как рад его видеть. Почти все пополнение в последнее время приходит к нам прямо со школьной скамьи, и этот парнишка, как и большинство штатских, почти ничего не знает о войне, идущей у них под носом. В общем-то, достоверно им известно только одно: почти два года назад к нам из местечка под названием Тау Кита в самых что ни на есть настоящих летающих тарелках явились зеленые уродцы. Настоящее вторжение из космоса, ну прямо как в кино. Начали они с того, что исколошматили все армии Земли. Мы стали использовать более серьезное оружие, даже водородные бомбы, и тогда начались настоящие неприятности. Всякий раз, когда мы выпускали хотя бы небольшой атомный снаряд из гаубицы, три города сразу получали щедрую порцию рвотного газа. Наконец до генералов дошло: Братцы Кролики оставят гражданских в покое, если мы отложим в сторону ядерные игрушки. Вот так и вышло, что мы зарылись в землю, как в старом фильме про вторую мировую, спасая желудки горожан. Политика!
И что, гражданские хотя бы сказали нам спасибо? Дудки! Они знают лишь, что випы вроде бы оставили их в покое, но вдруг мы перешли в наступление. Почему все изменилось, никто населению не разъяснил. Гражданские зовут Братцев Кроликов "вилами", но хорошо если один из десяти знает, что это слово пошло от аббревиатуры ВП, а генералы уж постарались, чтобы ни один гражданский, кроме Секретаря по обороне, не узнал, что означает "ВП". Это единственный факт, не укладывающийся в мою любимую теорию о том, что любой, кто по чину выше старшего сержанта, на самом деле одетый в форму шимпанзе.
Так что сами понимаете, какой второй вопрос задал парнишка:
- В чем наш секрет?
- Сдаюсь, парень. Скажи мне сам.
- Ну, наше Секретное Оружие. С прошлого года, когда мы начали побеждать, все говорят, что у нас появилось Секретное Оружие. Какое оно, сержант?
Я постарался не стонать слишком громко, потом указал на его автоматическую винтовку.
- Ты держишь его в руках, сынок. Завтра утром мы пойдем в атаку на эту высоту. И заруби себе на носу: что бы ни происходило - ты меня хорошо понял? - так вот, что бы ни происходило, ты будешь бежать вперед и не посмеешь повернуть. Это и есть наше Секретное Оружие: две ноги, две руки, а в руках винтовка. И не смей поворачиваться к випам спиной. Если ты это сделаешь, я тебе мозги вышибу, понял?
Кажется, до него дошло. Разумеется, я не приканчиваю каждого поджавшего хвост труса. Поступай я так, пришлось бы за неделю расстреливать парочку взводов. Первая атака обычно страшнее и тяжелее остальных, но именно она делает из штафирки солдата. И я рассудил, что, если новички станут бояться меня больше того, что их ждет, у них появится шанс выдержать. Иногда мой метод даже срабатывает.
В атаку мы пошли на рассвете. Завтракать, разумеется, не стали и как можно тщательнее освободили желудки. Парнишке я велел держаться поближе, а на себя напустил грозный вид.
Не прошли мы и двадцати ярдов, как випы проснулись и принялись осыпать нас рвотными бомбами. Большинство парней уже более или менее привыкли к спазмам, так что мы спотыкались, хватались за животы, но в целом достаточно быстро преодолели облако газа. Парнишке пришлось несладко, но он держался и даже время от времени палил куда-то вперед, стараясь выглядеть настоящим солдатом. Я собрался было приказать ему не тратить зря патроны, но передумал: если это помогает ему, то ладно.
Рвотный газ, конечно, был лишь разминкой, и, когда мы вышли из его облака, випы взялись за нас всерьез. Сперва у парней не выдержал мочевой пузырь, потом прямая кишка. Нас обрабатывали чесоточными, затем морозильными лучами - короче, в ход пошло все, кроме "крупного калибра". Кто-то из ребят уже не выдержал, в основном те, которые пробыли здесь слишком долго и приустали от всех этих "развлечений".
Я обернулся взглянуть на парнишку - заметил ли он, что я не кончаю повернувших обратно? - но ему было не до меня: он корчился, чесался и дрожал, но продолжал бежать в нужном направлении и непрерывно палить. Крепкий парень.
Когда мы поднялись до середины склона, я обнаружил, что потери не столь уж и велики - более половины взвода продолжало наступать. Мы уже видели колпаки виповских бункеров: стальные блоки с амбразурами для запуска ракет, газовыми трубками и щелями для лучевых установок. В каждом колпаке есть один большой люк. Механизмы и аппаратура укрыты под землей.
Тут они пустили в ход "крупный калибр".
Сперва афрогаз. Никогда не пробовали сражаться, когда все мысли и чувства заняты женщинами, словно ты приехал в мексиканский приграничный городок после десяти лет одиночного заключения? Так вот, сначала афрогаз, а затем лучи паники.
Я чесался, вопил и видел вокруг чудовищ, словно в приступе белой горячки, но я к этому привык. Видите ли, я на войне уже шесть месяцев. А вот мой взвод начал таять на глазах. Нас назначили атаковать бункер номер два, и парни по одному сходили с дистанции. Вскоре, помимо меня, остались только Андерс, Браун, Маккаллер и Джентри. И парнишка. "Ничего себе, - подумал я. - Вот уж действительно крепкий парень".
Ярдах в пятидесяти от бункера началась зона лучей самоубийства. Разумеется, нас под завязку накачали гипновнушениями, и, едва мы ощутили знакомое стремление перерезать себе горло, в крови подскочил уровень адреналина и мы впали в состояние, которое психиатры называют "карусель". Мы штурмовали холм, а в голове вертелось единственное слово: "Убей! Убей! Убей!" Или так, или удирать во весь дух, как перепуганный кролик.
Продолжая кричать "Убей!", я ухитрился высвободить кусочек сознания и проверить, кто остался рядом. Андерс, Джентри и Браун улепетывали к траншеям. Остались я, Маккаллер и парнишка.
"Убей! Убей! Убей!" На последних пятидесяти ярдах перед бункером луч самоубийства становится с каждым шагом сильнее. Но в нас троих этого "Убей!" оказалось достаточно. Мы вскарабкались на колпак бункера, отыскали люк, я вытащил гранату, и тут они пустили в ход оружие ближнего боя.
Секунду назад мы орали "Убей!", а в следующую уже любили всех випов. Да как нам в голову могла прийти даже мысль навредить таким симпатичным зеленым созданиям? Ведь они никому не причиняли вреда. Они любят нас всех нежной братской любовью. Милые маленькие Братцы Кролики... Дорогушечки випы...
Маккаллер зарыдал и слез с колпака. Он свое получил. А вот у парнишки, наверное, братьев не было. Он меня куда-то поволок. Зачем? Все равно я ни за что на свете не обижу малюток випов. Дорогих моих братишек. Малышей мохнатеньких...
Но все же я собрал последние оставшиеся крохи сопротивления, поставил гранату на люк, схватил парнишку в охапку и скатился с колпака.
Бах! Взрыв был негромким, потому что почти вся его энергия была направлена вниз. Граната взорвала люк, разбила лучевые установки, и все кончилось.
Мы с парнишкой бросились к люку, спустились по шахте, залитой тусклым желтым светом, и оказались в большой теплой норе, где рядом с многочисленными и теперь бесполезными аппаратами стояли на толстых задних лапах штук десять мохнатых зеленых уродцев. У них были приземистые, как у бобров, туловища, маленькие головы с длинными висячими ушами и большими карими глазами, в которых застыла невыразимая печаль. Они лишь стояли - не двигались, не пытались убежать, а просто изображали печаль, невинность и беспомощность.
Я начал стрелять, парнишка тоже, и через минуту десять мохнатых разорванных тел лежали на полу в лужах зеленой жидкости, что служит Братцам Кроликам кровью.
В бункере только я, парнишка и зеленые мертвецы. И внезапно, взглянув на смущенное, печальное, гневное и изумленное лицо парнишки и вспомнив, каково мне было, когда я сам обо всем догадался, решил, что с меня хватит. Я сумею еще раз подняться на холм, чем бы меня ни обрабатывали, но не смогу застрелить даже одного Братца Кролика, когда он просто стоит, ждет и смотрит на тебя глазами любимого спаниеля. Знаю, что все они безумные фанатики, космические завоеватели, и кто-то должен их остановить. Но только не я. С меня достаточно.
- Они просто стояли... - снова и снова бормотал парнишка. - Стояли, и все...
Я положил руку ему на плечо. Он все сделал правильно.
- Да, сынок, - тихо сказал я. - Они никогда не сопротивляются. Вот почему мы держим это в секрете от гражданских. Они не поймут нас, не поднявшись сперва на холм, не испытав на себе весь этот ад. И даже тогда...
Я посмотрел на мертвых Братцев Кроликов. Я знал, что больше не смогу убить ни одного, но... Боже, как я их ненавидел!
- Знаешь, что означает "ВП", сынок?
- Что, сержант? - пробормотал он, еще не понимая, что сейчас узнает настоящий секрет.
- Воинствующие Пацифисты, - сказал я. - Они пересекли космос и завоевали половину планеты, прежде чем мы раскрыли их тайну. Они безжалостные фанатики, готовые ради победы на все - даже заставить людей убивать себя. Но Братцы Кролики не способны делать то единственное, на что мы большие мастера, сынок. Они не могут убивать. Они просто не знают, как это делается.
Норман Спинрад. Последний рубеж


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация